1920-е годы, лаборатория Гарварда. Американский физиолог Уолтер Кэннон наблюдает за кошками, которым подсовывают собак, и фиксирует, что происходит с их телами в момент опасности. Сердце колотится чаще, кровь устремляется к мышцам, дыхание учащается, пищеварение замирает, потому что кровоснабжение сейчас нужней мышцам для рывка.
Он называет это «бей или беги» и предполагает, что организм выбирает между двумя стратегиями. Только вот выбора там никакого нет, тело просто мобилизуется на все возможные действия сразу, а что конкретно получится — зависит от контекста.
Иногда организм решает, что опасность слишком велика для борьбы, но бежать некуда, и тогда включается третий вариант: замри. Замирать, притвориться мёртвым, стать незаметным — тоже эволюционно выработанная стратегия, которая спасала жизни, когда активные действия были бы губительны.
Таким образом, ещё в начале двадцатого века наука знала о трёх базовых реакциях на угрозу:
Бей (Fight) — агрессивная реакция, попытка устранить опасность. Вы атакуете первыми, не обязательно кулаками, чаще словами, тоном, обвинениями, агрессивной защитой, которая должна застать оппонента врасплох.
Беги (Flight) — бегство от угрозы, если шансы в конфликте малы. Вы уходите физически или эмоционально: в бесконечную работу, зависаете в телефоне, заполняете время делами, чтобы не думать, не чувствовать, не сталкиваться. Вы не можете усидеть на месте, ощущаете ловушку там, где её нет, ваши руки становятся ледяными, становится трудно сконцентрироваться.
Замри (Freeze) — это когда вы замираете, потому что ваша нервная система приняла решение, что двигаться опасно, а значит, надо стать незаметным, отключиться. Вы чувствуете оцепенение, тяжесть в теле, время тянется бесконечно, мысли замедляются или исчезают совсем, а происходящее кажется нереальным, отстранённым, словно это фильм, в котором вы не участвуете.
С точки зрения тела, мы столкнулись с чем-то ужасным. Но тело иногда ошибается. Типичный пример тому – фобии. В более или менее благополучных условиях, когда речь идет, скажем, не об атаке тигра, а о дедлайне, этот проверенный временем механизм тоже иногда сбоит. Роберт Сапольски, нейробиолог и автор книги «Почему у зебр не бывает инфаркта», объясняет, что наша древняя реакция на нетипичные источники стресса современной жизни вместо того, чтобы помогать и спасать, приводит к сердечно-сосудистым заболеваниям, проблемам с пищеварительной системой, да и с сексом и размножением во всех их сферах. Сапольски объясняет это различие просто. Зебра, спасшись от льва, не лежит в саванне и не думает:
— А вдруг он вернётся?
— А вдруг я не смогу убежать в следующий раз?
— А вдруг это со мной что-то не так, что он на меня напал?
Она встряхивается, адреналин и кортизол возвращаются к норме, и она спокойно жуёт траву дальше. Мы же обладаем саморефлексирующим сознанием, которое позволяет нам воспроизводить опасность в памяти снова и снова, месяцами и годами, и наша первая сигнальная система, та, что быстрая, автоматическая и не различает реальную угрозу от воображаемой, реагирует на каждое воспоминание так, словно опасность здесь и сейчас.
Проходит восемьдесят лет, и психотерапевт Пит Уокер, работавший с людьми, пережившими сложную травму в детстве, замечает странную закономерность: его клиенты не бьются, не бегут и не замирают. Они улыбаются, соглашаются со всем, подстраиваются под чужие потребности до полного исчезновения собственных желаний и границ. Он называет это четвёртой реакцией, используя слово fawn, которое в английском языке означает одновременно и «ласковый оленёнок», и «угождать, подлизываться».
Итак,
Угождай (Fawn) — это самая хитрая и незаметная реакция, потому что выглядит она как хорошее воспитание, как умение ладить с людьми, как забота и внимание к другим. Вы не можете сказать «нет», даже когда вам это очевидно нужно, постоянно считываете настроение окружающих, подстраиваетесь под их ожидания, растворяетесь в отношениях, забывая, чего хотите вы сами, и чувствуете вину каждый раз, когда пытаетесь отстоять собственные границы.
Но и это ещё не всё.
Позже доктор Кёртис Райзингер предложил расширить список. Он заметил, что человеческое тело справляется со стрессом не четырьмя, а как минимум семью способами.
Устань, или flop — это когда на вас накатывает непреодолимая усталость при одном виде стимула, будь то учебник или лицо партнёра, решившего «обсудить отношения», и вы просто засыпаете. Особенно часто это случается с маленькими детьми, которые не могут ни подраться, ни убежать, ни договориться, и их нервная система выбирает последнее доступное убежище — отключение сознания. Лично у меня был такой период, когда я всё свободное время только и делала, что спала, боясь принять решение в тяжёлой и нервной для меня ситуации.
Захлебнись, или flooding — это эмоциональная перегрузка, когда вас накрывает всеми чувствами сразу, и вы одновременно рыдаете и смеётесь, или кричите, и не можете остановиться. Это противоположность оцепенению, но с тем же результатом: вы теряете контроль и выглядите неадекватно, хотя на самом деле нервная система просто не справляется с потоком стимулов. Покопавшись в памяти, я поняла, что и такое со мной иногда бывало 😅
Подружись, или friend — это зов о помощи, желание прижаться к кому-то, обняться, выйти к людям, найти поддержку. Социально приемлемый и довольно эффективный способ, если рядом есть надёжные люди.
Позаботься, или fraternize — наоборот, желание откликнуться на чужую беду, помочь, обнять, поделиться ресурсами. Забота о других как способ справиться со своим собственным стрессом. Возможно, вам встречались такие люди, у которых своя жизнь в звиздеце находится, а они упорно смотрят на проблемы других и настойчиво помогают их решать.
Райзингер предполагает, что последние, более мягкие социально ориентированные реакции появились у людей как у социальных существ, и они работают в относительно безопасных условиях. А вот когда угроза действительно серьёзная, включаются древние, проверенные миллионами лет: бей, беги, замри, угождай, устань.
Ни одна из этих реакций не плоха сама по себе. Они спасали жизни наших предков, когда речь шла о саблезубых тиграх и враждебных соседях. Проблема в том, что сегодня они включаются на гневное письмо от клиента, на грубый отказ, на непрочитанное сообщение, и держат нас в состоянии хронической готовности к бегству или бою там, где реальной угрозы нет. И снова: наша задача не в том, чтобы уничтожить эти реакции, а в том, чтобы научиться их замечать, потому что в момент замечания появляется выбор, а где есть выбор — там уже не автопилот.
Делитесь, что нового сегодня узнали, какие реакции нашли у себя? А о том, что с ними можно поделать, поговорим в следующей статье 😉
